Введение
В условиях стремительной цифровизации финансового сектора и распространения дистанционных банковских технологий в Российской Федерации обострилась проблема киберпреступности. Одним из наиболее опасных и массовых явлений стало дропперство. Под данным термином принято понимать противоправную схему, в рамках которой физическое лицо используется в качестве посредника (подставного лица) для транзита, вывода и обналичивания денежных средств, полученных преступным путем. Особую тревогу вызывает тенденция вовлечения в эту деструктивную деятельность несовершеннолетних. Лица несовершеннолетнего возраста, обладая низкой финансовой и правовой грамотностью, становятся уязвимой целью для организаторов киберпреступных схем. Они соглашаются на легкий заработок, не осознавая общественной опасности и правовых последствий своих действий.
Обзор литературы
Теоретическую основу исследования составил комплексный анализ научных публикаций, посвященных криминологическим, экономическим и социально-психологическим аспектам вовлечения в дропперство. Значительный вклад в изучение эмпирической базы проблемы внесли А.С. Бабанская, А.Б. Зитанишвили и А.И. Сахута, чьи социологические исследования позволили выявить ключевые материальные стимулы несовершеннолетних и несоразмерность между их базовыми потребностями и реальными доходами их семей. Вопросы уголовно-правовой квалификации действий подставных лиц и степени их информированности о преступных намерениях вербовщиков подробно отражены в трудах А.М. Ахатовой и А.А. Шевченко.
Несмотря на наличие фундаментальных работ, тема вовлечения несовершеннолетних в дропперство остается недостаточно изученной. В отечественной литературе наблюдается отсутствие комплексных междисциплинарных исследований, детально описывающих трансформацию каналов вербовки в теневом сегменте интернета в условиях динамичной цифровизации финансового сектора. Кроме того, практически отсутствуют научно обоснованные, стандартизированные программы профилактики, адаптированные под специфику психологии несовершеннолетних и учитывающие современные пробелы в банковском антифрод-мониторинге.
Материалы и методы
Методологическую основу исследования составил комплексный подход, сочетающий общенаучные и специальные методы познания. Использование логического, дедуктивного и системно-структурного методов позволило классифицировать ключевые детерминирующие факторы (экономические, технологические, правовые, психологические) вовлечения несовершеннолетних в дропперство и установить причинно-следственные связи между ними. С помощью сравнительно-правового метода был проведен критический анализ эффективности последних законодательных нововведений (в частности, изменений в ст. 187 УК РФ и Федерального закона № 178-ФЗ) и их прямого влияния на динамику киберпреступности в первой половине 2026 года.
Важное место в работе заняли методы статистического анализа числовых показателей и качественного контент-анализа эмпирических данных. Информационно-статистической базой исследования послужили официальные аналитические материалы Банка России и статистические отчеты МВД России.
Эмпирическую основу работы составили результаты авторского социологического исследования, проведенного в период с марта по май 2026 года. Методом анонимного анкетирования было опрошено 194 учащихся старших классов в возрасте 14–17 лет, а также 186 родителей (законных представителей) несовершеннолетних данной возрастной группы. Нормативно-правовой базой исследования выступили положения Уголовного кодекса РФ, регламентирующие ответственность за мошенничество (ст. 159 УК РФ) и неправомерный оборот средств платежей (ст. 187 УК РФ)1.
Результаты исследования
Комплексный подход к изучению проблемы вовлечения несовершеннолетних в дропперство требует детального рассмотрения всех детерминант данного явления. Особую значимость приобретает исследование экономических и социально-бытовых факторов, поскольку именно они часто выступают первичной причиной преступного поведения. Главным экономическим детерминирующим фактором выступает стремление несовершеннолетних к ранней финансовой независимости при отсутствии легальных высокодоходных способов заработка. Как отмечают А.С. Бабанская, А.Б. Зитанишвили, А.И. Сахута, этот мотив зачастую связан не с острой нуждой для выживания, а со стремлением к быстрой финансовой автономии и повышению социального статуса в цифровой среде; по данным их исследования, 54% опрошенных несовершеннолетних зависят от родителей, при этом 32,6% испытывают недостаток средств именно на досуг и развлечения [1, с. 353].
В настоящее время современная массовая культура формирует стандарты высокого уровня потребления, которые не соответствуют реальным возможностям большинства семей. Несовершеннолетние из семей с низким или средним достатком стремятся быстро получить денежные средства для приобретения гаджетов, брендовой одежды или оплаты развлечений. Организаторы преступных схем предлагают легкий доход, не требующий специальных навыков, трудовых затрат и временных вложений. Дропперство позиционируется в молодежной среде как легальная подработка, «аренда карты» или посредничество в бизнесе. Низкий уровень материальной обеспеченности в сочетании с агрессивным маркетингом легкого заработка снижает критичность восприятия криминальных предложений.
Авторское эмпирическое исследование подтверждает данную тенденцию. Согласно результатам проведенного нами анкетирования, 68% опрошенных подростков сталкивались в мессенджерах с предложениями «легкого заработка» или «аренды карт». При этом 42% респондентов не видят в таких действиях ничего противозаконного, считая себя «просто техническими посредниками», что наглядно иллюстрирует высокий уровень правового нигилизма в молодежной среде.
Особую тревогу вызывают результаты опроса родителей: 74 % законных представителей признались, что не контролируют детализацию банковских счетов своих детей и не знают, какими электронными кошельками они пользуются. Более того, 82% родителей не смогли дать верное определение термину «дропперство» и не осведомлены о введении уголовной ответственности по ст. 187 УК РФ за передачу банковских карт третьим лицам. Это доказывает, что дефицит правовых знаний носит системный семейный характер и требует комплексных мер профилактики.
Анализ динамики развития проблемы вовлечения несовершеннолетних в дропперство показывает тревожную тенденцию роста данного явления. Если в начале 2020-х годов случаи вовлечения несовершеннолетних носили эпизодический характер, то к 2024–2025 годам наблюдается стремительный рост вовлеченности несовершеннолетних. По данным Банка России, количество счетов, задействованных в дропперских схемах, выросло с 700 тысяч в 2024 году до 1,2 млн в 2025 году, при этом доля счетов, оформленных на несовершеннолетних, достигла 20%2. Объем операций через такие счета увеличился в 1,7 раза, превысив 90 млрд рублей. Особенно показательно, что за трехлетний период количество киберпреступлений с участием несовершеннолетних возросло в 74 раза3.
Важно отметить, что в 2026 году наметились определенные положительные тенденции, что связано с изменениями в законодательстве. Так, 5 июля 2025 года вступили в силу изменения в ст. 187 УК РФ, установившие прямую уголовную ответственность за умышленную передачу банковских карт и доступов к онлайн-банкингу лицам, не являющимся стороной договора, если эти действия повлекли неправомерные переводы4. Также 1 августа 2025 года вступил в силу Федеральный закон № 178-ФЗ, запретивший коммерческим банкам открывать любые счета и выдавать дебетовые карты подросткам от 14 до 18 лет без письменного нотариального или личного согласия их законных представителей (родителей, опекунов)5. Таким образом, правоприменительная практика первой половины 2026 года показывает, что блокировка возможности бесконтрольного и самостоятельного открытия счетов подростками снизила общее число выявляемых несовершеннолетних дропов более чем в три раза.
Проанализировав экономические факторы вовлечения несовершеннолетних в дропперство, перейдем к рассмотрению технологических и правовых аспектов данного явления, которые также играют существенную роль в механизме преступного вовлечения.
Высокая степень цифровизации повседневной жизни несовершеннолетних выступает ключевым технологическим условием совершения преступлений. Несовершеннолетние обладают высоким уровнем базовых пользовательских навыков, но демонстрируют дефицит цифровой грамотности в сфере кибербезопасности. Основным каналом вовлечения в дропперство стали мессенджеры, закрытые группы в социальных сетях и форумы в теневом сегменте интернета. Использование ботов, автоматизированных систем выплат и анонимных аккаунтов создает у несовершеннолетних ложное ощущение безопасности, конфиденциальности и безнаказанности. Цифровая среда ослабляет восприятие реальности совершения преступления, превращая соучастие в хищении денежных средств в виртуальное действие, схожее с компьютерной игрой.
Как отмечает А.М. Ахатова, по своему психическому (сознательно-волевому) отношению к общественно опасному деянию такие лица зачастую являются «неосознанными» дропами: они не осознают преступность своих действий, полагая, что действуют на законных основаниях. При этом «недостоверная информация в сетевом информационном пространстве способствует искажению чувства реальности», что в итоге ведет к деструктивному и противоправному поведению человека [2, с. 1078–1079].
По нашему мнению, данная «неосознанность» не является следствием исключительной наивности подростков, а выступает результатом целенаправленного формирования криминального предложения. Организаторы схем намеренно используют легальную финансовую терминологию (например, «инвестиционный менеджмент», «транзитный аудит», «кешбэк-тестирование»), чтобы полностью скрыть преступный контекст намерений в восприятии несовершеннолетнего. Таким образом, дефицит критического мышления усугубляется профессиональной подменой понятий со стороны вербовщиков.
Существенным фактором вовлечения несовершеннолетних является системный недостаток правовых и финансовых знаний. Как отмечает А.А. Шевченко, особую роль в процессе вовлечения играет социальное восприятие преступной деятельности. Если несовершеннолетний осознает, что другие люди одобряют преступную деятельность или относятся к ней нейтрально, это существенно повышает уровень его доверия к вербовщикам. Многие несовершеннолетние положительно относятся к дропперству именно из-за низкой правовой осведомленности о последствиях такой деятельности [3, с. 182]. В среде несовершеннолетних формируется искаженное представление о законности подобных действий, что усугубляется отсутствием своевременной профилактической работы.
В настоящее время большинство несовершеннолетних не понимают юридическую сущность передачи банковской карты или доступа к личному кабинету мобильного банка третьим лицам. Отсутствует осознание того, что данные действия квалифицируются как соучастие в мошенничестве (ст. 159 УК РФ) или неправомерном обороте средств платежей (ст. 187 УК РФ).
Законодательное разрешение на открытие банковских карт лицам в возрасте от 14 лет при согласии родителей создало условия для массового вовлечения учащихся средних и старших классов в финансовые преступления. Как было отмечено выше, несовершеннолетние убеждены, что ответственность несет только непосредственный организатор схемы, а держатель карты является лишь техническим посредником, не совершающим противоправных действий.
Рассмотрим психологические и возрастные особенности. Подростковый возраст характеризуется специфическими психоэмоциональными свойствами, которые целенаправленно используются организаторами преступных сетей. К ним относятся незрелость волевой сферы, склонность к риску, повышенная внушаемость и импульсивность при принятии решений. Как отмечает Е.В. Михайлова, злоумышленники выстраивают схемы вербовки, умело манипулируя типичными для этого возраста потребностями – в самостоятельности, самоутверждении и возможности быстро получить деньги [4, с. 101].
Важную роль играет фактор группового давления и так называемого «сетевого маркетинга», когда один вовлеченный несовершеннолетний начинает склонять своих одноклассников или друзей за процент от сделки. Л.С. Кузина описывает это явление как «сетевой наркомаркетинг» – преступную схему, при которой используются механизмы сетевого маркетинга для вовлечения новых участников, в том числе подростков [5, с. 286]. В такой микрогруппе возникает эффект коллективной ответственности и нормализации преступного поведения: подросток может воспринимать участие в схеме как норму, разделяя ответственность с группой, а демонстративные действия (например, публичная демонстрация дорогостоящих покупок) укрепляют статус внутри референтной группы.
Сочетание этих возрастных и психологических особенностей с манипулятивными техниками (включая социальную инженерию, создание иллюзии легкого заработка, использование закрытых чатов) и делает несовершеннолетних особенно уязвимой целью для криминальных сетей.
Обсуждениt и заключение
Современная система профилактики правонарушений несовершеннолетних не успевает адаптироваться к высокой динамике развития преступности. Образовательные учреждения и органы внутренних дел часто используют устаревшие формы профилактической работы, направленные на предупреждение традиционных видов преступлений (кражи, хулиганство).
Отсутствуют стандартизированные, доступные для восприятия несовершеннолетних программы разъяснения рисков использования банковских продуктов. Банковский сектор, несмотря на внедрение систем антифрод-мониторинга, долгое время не дифференцировал риски по операциям лиц в возрасте 14–18 лет, что позволяло преступникам беспрепятственно использовать карты несовершеннолетних для транзита крупных сумм. Недостаточный контроль со стороны родителей за финансовой активностью детей и содержанием их цифровых коммуникаций также выступает важным способствующим фактором.
Вовлечение несовершеннолетних в дропперство детерминировано комплексом взаимосвязанных факторов. Экономическое стремление к быстрому заработку накладывается на правовой нигилизм, цифровую уязвимость и специфику психологии несовершеннолетних. Противодействие данному явлению требует трансформации системы профилактических мер. Необходимо усилить контроль за соблюдением нормативных требований со стороны коммерческих банков в отношении счетов несовершеннолетних, внедрить обязательные блоки правовой и финансовой безопасности в школьную программу, а также модернизировать методы оперативно-профилактического мониторинга интернет-пространства для оперативного выявления и блокировки каналов вовлечения несовершеннолетних. Только системное воздействие на экономические, технологические и образовательные детерминанты позволит снизить уровень вовлечения несовершеннолетних в теневые финансовые потоки.
