from 01.01.2011 to 01.01.2021
Sankt-Peterburg, St. Petersburg, Russian Federation
employee from 01.01.2024 to 01.01.2025
Saint Petersburg University of the MIA of Russia (the department of criminology, adjunct)
graduate student from 01.01.2020 to 01.01.2023
Saint Petersburg University of the Ministry Internal Affairs of Russian Federation (the department of criminology, associate professor)
employee from 01.01.2025 until now
Saint-Petersburg, St. Petersburg, Russian Federation
UDC 343.851
Introduction: the relevance of this research arises from the persistently high level of recidivism in Russia and the urgent need to introduce modern, evidence-based prevention tools. The objective is to analyze the effectiveness of current instruments for counteracting recidivism and to identify promising directions for their further development. Materials and Methods: the study uses comparative legal analysis, statistical methods, examination of legal acts and judicial practice, as well as the analysis of domestic and international experience in probation practices. Literature Review. The study reviews works by leading criminologists such as A.P. Skiba, A.N. Myakhanova, and P.V. Teplyashin, who have extensively researched recidivism and penitentiary policy issues. Results: the research highlights the most effective instruments in combating recidivism: the probation institution, administrative supervision, electronic monitoring systems, and the implementation of artificial intelligence in risk assessment. Discussion and Conclusions: it is concluded that a comprehensive approach combining technological innovation and interagency cooperation provides an effective framework for reducing repeat offenses within the Russian criminal justice system.
recidivism; probation; administrative supervision; electronic monitoring; artificial intelligence; crime prevention; resocialization
Введение
Рецидивная преступность представляет собой одну из наиболее острых проблем современной российской уголовной политики. По данным официальной статистики, уровень повторной преступности в России остается стабильно высоким: лицо, освободившееся из колонии, с большой вероятностью туда возвращается. Данная тенденция свидетельствует о необходимости кардинального пересмотра подходов к противодействию повторным преступлениям и внедрения современных, научно обоснованных инструментов профилактического воздействия.
В контексте современных вызовов национальной безопасности особую значимость приобретает создание эффективной системы предупреждения рецидивной преступности, которая должна базироваться на передовых международных практиках и учитывать особенности российской правовой системы [1, с. 26–261].
Институт пробации как приоритетный инструмент борьбы с рецидивом
С 1 января 2024 года в России создан институт пробации на основании Федерального закона от 06.02.2023 № 10-ФЗ «О пробации в Российской Федерации». Данный институт представляет собой совокупность мер, применяемых в отношении осужденных, лиц, в отношении которых назначены иные меры уголовно-правового характера, а также лиц, освобожденных из исправительных учреждений, оказавшихся в трудной жизненной ситуации1.
Согласно современным исследованиям, система пробации включает три основных вида: исполнительную, пенитенциарную и постпенитенциарную пробацию. Каждый из этих видов решает специфические задачи ресоциализации и социальной адаптации различных категорий лиц, что позволяет создать комплексную систему противодействия рецидивной преступности [2, с. 392].
Анализ международного опыта показывает, что институт пробации действенно работает по предупреждению криминализации личности, снижению рецидивной преступности, а также снижает нагрузку на пенитенциарную систему. В большинстве зарубежных стран служба пробации структурно является идентичной и вертикально интегрированной, исполняя возложенные полномочия под ведомственным контролем [2, с. 391; с. 395].
Современные исследования А.Н. Мяхановой подчеркивают, что указание на рецидив преступлений как единственный критерий результативности пробации является неоднозначным и требует учета иных факторов эффективности [3, с. 13–16]. Это актуализирует необходимость разработки комплексных показателей оценки эффективности пробационных программ.
Административный надзор как инструмент профилактики повторных преступлений
Административный надзор представляет собой систему мер, принимаемых государством в целях профилактики повторной преступности среди лиц, отбывших уголовное наказание в местах лишения свободы. Данный институт регулируется Федеральным законом от 06.04.2011 № 64-ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы»2.
Согласно исследованиям Д.Д. Федорова, административный надзор как принудительное правовое средство предупреждения рецидива преступлений является одной из реально работающих мер профилактики рецидивной преступности [4, с. 72-73]. Особенностью современного подхода является дифференцированный характер применения административных ограничений в зависимости от категории лиц и степени общественной опасности.
Административный надзор устанавливается в отношении различных категорий лиц, включая:
1. Лиц, имеющих непогашенную судимость за тяжкие и особо тяжкие преступления;
2. Лиц, совершивших преступления при опасном или особо опасном рецидиве;
3. Лиц, совершивших умышленные преступления в отношении несовершеннолетних;
4. Лиц, имеющих судимость за преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств.
Современные технологические решения в противодействии рецидивной преступности
Система электронного мониторинга подконтрольных лиц (СЭМПЛ) представляет собой одно из наиболее перспективных направлений в современной практике противодействия рецидивной преступности. К началу 2024 года под контролем СЭМПЛ в России находились 22,5 тысячи осужденных на ограничение свободы и 32,2 тысячи лиц, которым суд избрал домашний арест3.
ФСИН России планирует модернизировать электронные браслеты для более широкого применения домашнего ареста вместо заключения под стражу. Планируется разработка технического задания на модернизацию СЭМПЛ с учетом достижений российской электроники, включая внедрение новых систем связи, микроэлектронных устройств и систем позиционирования4.
Применение искусственного интеллекта в оценке рисков рецидива
Перспективным направлением является использование автоматизированных систем оценки риска рецидива с элементами искусственного интеллекта [5]. Американский опыт применения программы COMPAS показывает возможности алгоритмизированных систем в прогнозировании преступного поведения, хотя и выявляет проблемы объяснимости и недискриминационности решений.
В рамках «Ведомственной программы цифровой трансформации МВД России на 2022–2024 годы» предусмотрено внедрение программ интеллектуальной поддержки принятия процессуальных решений [5], что открывает перспективы для использования ИИ в российской правоохранительной практике.
Профессор А.П. Скиба в своих исследованиях подчеркивает необходимость совершенствования межотраслевого регулирования условно-досрочного освобождения в контексте борьбы с рецидивной преступностью [6, с. 475–478];
В работах обосновывается актуальность решения проблемы высокого уровня рецидивной преступности через более активную оценку факторов риска повторной преступности [7].
Исследования А.Н. Мяхановой посвящены совершенствованию постпенитенциарной помощи лицам, освободившимся из мест лишения свободы. В ее диссертационном исследовании особое внимание уделяется анализу нарративных практик ресоциализации лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы [8, с. 131–135].
П.В. Тепляшин в своих работах исследует пенитенциарные факторы в контексте профилактики рецидивной преступности и анализирует зарубежный опыт [9; 10]. Его исследования значения фактического рецидива в системе множественности преступлений вносят существенный вклад в развитие теоретических основ противодействия повторной преступности [11, с. 364, 368].
Обсуждение и заключение
Современная криминологическая наука выделяет три основные группы методов прогнозирования рецидивной преступности: экстраполяция, моделирование и метод экспертных оценок. Сущность метода экстраполяции состоит в изучении истории прогнозируемого объекта и перенесении закономерностей его развития в прошлом и настоящем на будущее [12, с. 512–513].
Метод моделирования предполагает создание упрощенного подобия объекта, где главные элементы будущей модели рецидивной преступности выражаются количественно. Метод экспертных оценок основывается на мнениях специалистов, базирующихся на профессиональном научном и практическом опыте [12, с. 513].
Эффективное противодействие рецидивной преступности требует комплексного подхода, включающего взаимодействие различных ведомств и организаций. Основная работа в области противодействия преступности лежит на органах внутренних дел, которые должны обеспечивать координацию усилий всех субъектов профилактики [13, с. 10–11]. Важную роль в этом процессе играет использование оперативно-розыскных мероприятий, которые выделяют оперативные аппараты среди других подразделений исправительных учреждений и создают более широкие возможности для профилактической работы [13, с. 12].
Минюст России поручил ФСИН найти способы борьбы с повторными преступлениями, включая возможность передачи службе надзора над досрочно освобожденными5. Предварительный законопроект предусматривает обязанность ФСИН вести персональный учет лиц, в отношении которых осуществляется контроль.
Современная система противодействия рецидивной преступности в России находится в стадии активного развития и совершенствования. Внедрение института пробации, развитие системы административного надзора, применение современных технологических решений и научно обоснованных методов прогнозирования создают основу для более эффективной профилактики повторных преступлений.
Ключевыми направлениями дальнейшего развития должны стать: расширение практики применения пробационных программ, модернизация технических средств контроля, внедрение элементов искусственного интеллекта в правоохранительную деятельность и совершенствование межведомственного взаимодействия. Только комплексный подход, основанный на передовых научных разработках и международном опыте, позволит достичь значимого снижения уровня рецидивной преступности и повышения эффективности российской системы уголовной юстиции.
1. Sidorova E.Z., Sorokun N.S. O bor'be s recidivnoj prestupnost'yu na sovremennom etape // Vestnik Vostochno-Sibirskogo instituta MVD Rossii. 2025. №. 2. S. 259–269.
2. Kornev A.S., Egorov V.A., Novikov A.V., Slabkaya D.N. Institut probacii kak fenomen postpenitenciarnoj social'noj adaptacii. Mezhdunarodnyj opyt // Voprosy rossijskogo i mezhdunarodnogo prava. 2022. Tom 12. № 9A. C. 389–397. DOI:https://doi.org/10.34670/AR.2022.80.69.052.
3. Myahanova A.N. Uslovno-dosrochnoe osvobozhdenie ot otbyvaniya nakazaniya v vide lisheniya svobody v kontekste dostizheniya celej nakazaniya: avtoreferat dis. ... kandidata yuridicheskih nauk: 5.1.4. Moskva, 2025. 253 s.
4. Fedorov D.D. Administrativnyj nadzor kak instrument preduprezhdeniya recidiva prestuplenij // Aktual'nye issledovaniya. 2024. № 11 (193). Ch. I. S. 70–73.
5. Smirnov V.E. Ispol'zovanie avtomatizirovannyh sistem ocenki riska recidiva v ugolovnom processe SShA // Mirovoj sud'ya. № 12/2024. S. 16–20. DOI:https://doi.org/10.18572/2072-4152-2024-12-16-20.
6. Skiba A.P. Uslovno-dosrochnoe osvobozhdenie: kitajskij opyt (po materialam praktiki Verhovnogo narodnogo suda Kitajskoj Narodnoj Respubliki) / A.P. Skiba, A.N. Myahanova, M.Yu. Dondokova // Ugolovno-ispolnitel'noe pravo. 2021. T. 16 (1–4), № 4. S. 474–479. DOI:https://doi.org/10.33463/2687-122X.2021.16(1-4).4.474-479.
7. Skiba A.P. Napravleniya sovershenstvovaniya Ugolovnogo, Ugolovno-ispolnitel'nogo i Ugolovno-processual'nogo zakonodatel'stva v kontekste primeneniya postpenitenciarnoj probacii pri dosrochnom osvobozhdenii osuzhdennyh ot nakazaniya // Celi nakazaniya: ugolovnye, ugolovno-ispolnitel'nye, kriminologicheskie i inye aspekty (otechestvennyj i zarubezhnyj opyt): sbornik materialov II Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii, Blagoveshchensk, 27–28 marta 2025 goda. Blagoveshchensk: Amurskij gosudarstvennyj universitet, 2025. S. 142–151. EDN TDZYEF.
8. Myahanova A.N. Narrativnye praktiki resocializacii lic, otbyvayushchih nakazanie v vide lisheniya svobody (sravnitel'no-pravovoj analiz opyta Rossii, Kitaya i Mongolii) // Vestnik Sibirskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii. 2022. № 4. (49). S. 131–139.
9. Teplyashin P.V. Penitenciarnye faktory v kontekste profilaktiki recidivnoj prestupnosti: zarubezhnyj opyt // Vestnik Sibirskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii. 2019. № 3 (36).
10. Teplyashin P. . Neoliberal'noe razvitie penitenciarnyh sistem. Moskva: «Yurlitinform», 2020. 144 s. EDN OAQNUQ.
11. Teplyashin P.V. Znachenie fakticheskogo recidiva v sisteme mnozhestvennosti prestuplenij: ugolovno-pravovye, ugolovno-ispolnitel'nye i kriminologicheskie aspekty // Ugolovno-ispolnitel'noe pravo. 2021. T. 16(1–4), № 3. S. 363–369. DOI:https://doi.org/10.33463/2687-122X.2021.16(1-4).3.363-369.
12. Artem'ev N.S., Pankratov V.A. Metody prognozirovaniya recidivnoj (penitenciarnoj) prestupnosti // Chelovek: prestuplenie i nakazanie. 2017. T. 25 (1-4), № 4. C. 511–514.
13. Sazonov A.N. Rabota organov vnutrennih del po iskoreneniyu recidivnoj prestupnosti // Nauchnye vyskazyvaniya. 2023. № 23 ( 7). S. 10–13.
