Введение
В 2020 г. в Конституцию Российской Федерации внесены поправки, одной из которых дано определение института брака как союза мужчины и женщины1. Такой конкретизацией восполнено понимание семьи в Российской Федерации на высшем законодательном уровне. С момента внесения изменений, одобренных в ходе общероссийского голосования 1 июля 2020 года, закреплено, что семья – это не только дети, родители, супруги, но супруг-мужчина и супруга-женщина. Определение института брака на конституционном уровне отражает одну из основных традиционных ценностей и устоев современного российского общества, являясь реакцией государства на попытки распространения некоторыми зарубежными государствами деструктивных заблуждений: искажения института семьи, навязывания половых извращений и стирания гендерного различия с целью разрушения культурной и национальной идентичности России. Представляется, что последовательно формируемая конституционная идентичность, элементом которой являются конституционные гарантии прав человека, нивелирует подобные попытки влияния на общество Российской Федерации [1].
Указанная поправка служит действенным вкладом в дальнейшее развитие России как правового социального государства и отражает признание им высшей ценностью достоинства человека, его прав и благополучия.
Кроме того, рассматриваемая поправка налагает на соответствующие государственные органы обязанности по защите института брака наряду с материнством, отцовством и детством.
Ежегодно Президентом Российской Федерации В.В. Путиным в качестве одного из важных направлений деятельности государства обозначается поддержка семей, прежде всего, семей с детьми, которые находятся в сложной ситуации, в том числе в связи с низким доходом2.
Низкий доход или отсутствие источника дохода является одной из детерминант имущественных корыстных преступлений, занимающих значительный удельный вес в общем числе преступлений в последние годы. Так, хищения чужого имущества за последние 5 лет ежегодно составляют больше половины всех зарегистрированных в России преступлений – в среднем около 55%3. Среди сложных ситуаций, в которых могут оказаться семьи с низким доходом, – привлечение одного из членов семьи к уголовной ответственности за имущественное преступление.
Мерами уголовного судопроизводства, наиболее существенно ограничивающими права и свободы, являются меры государственного принуждения, применяемые в отношении подозреваемого или обвиняемого по уголовному делу, – меры пресечения. Их применение связано с необходимостью обеспечения судопроизводства, установления истины по делу и сбора доказательств.
Указанное, учитывая поставленную органам государственной власти задачу по осуществлению поддержки семей с низким доходом по всем направлениям и на всех уровнях4, обращает внимание на уголовно-процессуальные аспекты обеспечения охраны семьи и института брака по делам об имущественных преступлениях, в особенности по делам о хищениях чужого имущества как наиболее распространенным преступлениям.
Материалы и методы
Для изучения уголовно-процессуальных аспектов охраны семьи и института брака по делам об имущественных преступлениях исследовалось российское законодательство в области уголовного судопроизводства, проведен анализ статистических данных о состоянии корыстной преступности, анализ судебной практики и материалов уголовных дел. В ходе исследования применялись диалектический метод познания, метод анализа, статистический и сравнительный методы.
Результаты исследования
В настоящее время уголовно-процессуальным законом в отношении подозреваемого или обвиняемого предлагается избрание одной из следующих мер пресечения:
1) подписка о невыезде и надлежащем поведении;
2) личное поручительство;
3) наблюдение командования воинской части;
4) присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым;
5) запрет определенных действий;
6) залог;
7) домашний арест;
8) заключение под стражу5.
Наиболее строгими из указанных мер, ограничивающих конституционные права граждан, являются последние четыре. Для их избрания требуется судебное решение.
Анализ судебной практики дает основание утверждать, что количество поступивших в суды в 2021 году ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу на стадии предварительного расследования составило 98,9 тыс., об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста – 7,8 тыс. (7,8% от общего количества ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу). При этом отмечается существенное снижение количества ходатайств об избрании меры пресечения в виде залога в сравнении с 2020 годом – уменьшение с 243 до 396 (0,04% от общего количества ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу).
Таким образом, на стадии предварительного расследования в подавляющем большинстве случаев избирается самая строгая мера пресечения – заключение под стражу.
Уголовно-процессуальный закон в числе обстоятельств, учитываемых при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, не отражает вид преступления (например, против личности или против собственности и т.п.), а указывает только на наказание в виде лишения свободы сроком свыше трех лет и условие невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.
Применительно к делам об имущественных преступлениях – хищениях чужого имущества – реализация уголовно-процессуальных норм об учете указанных обстоятельств имеет ряд особенностей.
Во-первых, с учетом минимального наказания в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, к таким преступлениям следует отнести преступления средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие преступления, например, хищения чужого имущества с причинением значительного ущерба (от 5 тысяч до 250 тысяч рублей) гражданину (п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ) или хищения из одежды или сумки (п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ). Особо обращает на себя внимание, что количество избранных мер пресечений в виде заключения под стражу по делам о преступлениях средней тяжести в 2021 году составило пятую часть всего объёма – 19,6%. Следовательно, такое количество лиц, совершивших преступления средней тяжести, находится в заключении под стражей наряду с лицами, подозреваемыми в совершении более тяжких по характеру и степени общественной опасности преступлений, относящихся к категории тяжких и особо тяжких.
Выявленная особенность правоприменения в сфере реализации уголовно-процессуальных норм об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу указывает на проблему фактической необходимости и целесообразности применения данной меры пресечения по делам о преступлениях средней тяжести. На наш взгляд, это обусловлено несоответствием избыточности ограничения конституционных прав человека на свободу передвижения, личную неприкосновенность степени и характеру общественной опасности преступлений средней тяжести и лиц, их совершивших. Особую актуальность данная проблема приобретает, если подозреваемый или обвиняемый находится в браке, поскольку это влечёт ухудшение условий жизни семьи, лишение возможности деторождения.
Во-вторых, с учетом предусмотренного уголовно-процессуальным законом условия об избрании заключения под стражу только при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения, актуализируется проблема недостаточно эффективной реализации предлагаемой в законе системы иных, более мягких, мер пресечения при условии, что в настоящее время государство обладает достаточными ресурсами для их применения с использованием возможностей информационно-телекоммуникационных технологий, технических средств и решений. В связи с тем, что нахождение человека в условиях изоляции от общества в системе исполнения наказаний вызывает возможные негативные последствия, сохранение жизни и здоровья человека стоит материальных затрат государства, поскольку затрагивает, в том числе интересы семьи такого человека. Поэтому в современных условиях заключение под стражу во многих случаях возможно заменить домашним арестом либо избирать меру пресечения, не связанную с изоляцией от общества.
Обсуждение и заключение
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в статье 99 указывает на необходимость учёта тяжести преступления, сведений о личности подозреваемого или обвиняемого и его семейного положения7. Однако условия применения меры пресечения в виде заключения под стражу не предусматривают вид и категорию преступления, в совершении которого подозревается или обвиняется лицо по уголовному делу, что не обеспечивает должную минимизацию репрессивности мер государственного принуждения. Предлагаемый правоприменителем механизм реализации и трактования указанных законодательных положений в данном случае также не обеспечивает достижения истинной цели применения заключения по стражу. Это позволяет ограничивать права подозреваемого или обвиняемого и интересы его семьи настолько существенно, что фактически применяемые меры не соответствуют характеру и степени общественной опасности как деяния, так и лица, его совершившего. Представляется, что такая практика реализации рассмотренных уголовно-процессуальных норм не соответствует цели применения меры пресечения в виде заключения под стражу, в особенности обеспечению уголовного судопроизводства по делам об имущественных преступлениях. В отношении подозреваемого или обвиняемого, находящегося в зарегистрированном браке, данная мера должна избираться в исключительных случаях.
Исходя из положений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» (п. 5), отсутствие семьи может быть признано одним из фактических обстоятельств, свидетельствующих о реальной возможности подозреваемого (обвиняемого) скрыться за границей и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения иной меры пресечения. Наличие такого обстоятельства, как семейное положение в виде зарегистрированного брака, является свидетельством большей благонадежности, чем его отсутствие. Таким образом, наличие семьи является условием, требующим учета при рассмотрении вопроса о целесообразности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в каждом конкретном случае и возможности применения в данном случае иной, более мягкой, меры пресечения.
Анализ материалов уголовных дел и приговоров8 указывает на то, что предлагаемая законодателем конструкция указанной нормы и правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации не обеспечивает учет семейного положения подозреваемого или обвиняемого, а именно наличия зарегистрированного брака во всех случаях избрания ему меры пресечения в ходе предварительного расследования по делам об имущественных преступлениях. В качестве семейного положения как обстоятельства, учитываемого при избрании меры пресечения, правоприменителем принимается во внимание только наличие у подозреваемого (обвиняемого) детей или родителей на иждивении. Справедливо обращают внимание и научные исследователи [2, 4] на необходимость особо учитывать данные о наличии на иждивении детей, престарелых родителей, иных близких родственников, членов семьи, нуждающихся в уходе и обеспечении, так как их положение может резко ухудшиться. Однако вместе с тем не говорится конкретно о супруге – созависимом лице, чье положение также может ухудшиться при заключении под стражу супруга (супруги). Кроме того, положение семьи в целом, возможность ее существования, также может ухудшиться. Несмотря на это, наличие или отсутствие зарегистрированного брака не указывается судами в решениях в числе оснований и условий, в связи с которыми избирается определенная мера пресечения. Семейное положение лица в виде зарегистрированного брака не учитывается как основание или причина для избрания иной, более мягкой, в сравнении с заключением под стражу, меры пресечения.
Обеспечение должной охраны семьи и института брака, поддержка семей с детьми, а также семей с низким доходом требует пересмотра положений уголовно-процессуального закона о мерах пресечения, а также постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий». Данные изменения должны включать обязательность учета семейного положения лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления.
В связи с изложенным предлагаем дополнить статью 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации новым положением, включающим указание на наличие зарегистрированного брака как обстоятельства, исключающего применение меры пресечения в виде заключения под стражу по имущественным преступлениям небольшой и средней тяжести. Кроме того, предлагаем дополнить статью 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положением об учете семейного положения обвиняемого при продлении срока содержания обвиняемого под стражей, а также об ограничении предельного срока содержания обвиняемого под стражей с учетом данного обстоятельства по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях. Такие изменения актуальны и в связи с тем, что на необходимость более четкой регламентации и совершенствования всего законодательства по избранию меры пресечения, в том числе в виде заключения под стражу и домашнего ареста, для соблюдения прав подозреваемого (обвиняемого) обращают внимание российские научные исследователи [2, 3, 4, 5, 6].
Установление в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации запрета на применение наиболее строгих мер пресечения в отношении лиц, состоящих в зарегистрированном браке, по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести конкретизирует учет данного обстоятельства для правоприменителей. Это обеспечит должную уголовно-процессуальную охрану института брака при применении мер пресечения в уголовном судопроизводстве: создаст условия соблюдения прав и свобод человека, чья вина еще не доказана и не подтверждена судом вынесением обвинительного приговора, сохранит физическое и психическое здоровье подозреваемого (обвиняемого), являющегося кормильцем, позволит обеспечить его непрерывное пребывание в семье и необходимую поддержку ячейки общества.
Данные изменения не предполагают установление полного запрета на применение мер пресечения в отношении лиц, состоящих в зарегистрированном браке, а направлены на совершенствование уголовно-процессуального законодательства в части применения наиболее строгих мер пресечения, с ориентированием на провозглашенную руководством страны необходимость охраны семьи и брака, поддержки семей с низким доходом и оказавшихся в сложных ситуациях, и в общем – на приверженность социально направленной деятельности государства.
Представляется, что, помимо указанных изменений, уголовно-процессуальный закон требует уточнения формулировки «семейное положение» посредством указания вместо нее формулировки «наличие зарегистрированного брака, ребенка (детей) и (или) родителей на иждивении». Это, на наш взгляд, может качественно повлиять на изменение регулируемых общественных отношений, а также привлечет внимание процессуалистов к тому, что именно подразумевает законодатель под семейным положением, к должной охране семьи и брака в уголовном судопроизводстве.
