с 01.01.2019 по 01.01.2026
Москва, г. Москва и Московская область, Россия
ВАК 5.1.2 Публично-правовые (государственно-правовые) науки
ВАК 5.1.4 Уголовно-правовые науки
УДК 340 Право в целом. Пропедевтика. Методы и вспомогательные правовые науки
Введение: в статье предложен теоретико-методологический инструментарий для осмысления конструкции понятия внутренняя безопасность и анализа соотношения внутренней, общественной и государственной безопасности. Проблема концептуализации понятия «внутренняя безопасность» заключается в его многогранности, динамичности и сложности определения четких границ. Анализ понятия проводится через призму соотношения функций государства. Материалы и методы: материалами для исследования послужило российское законодательство, результаты теоретических и исторических трудов российских и зарубежных ученых, посвящённые исследованию внутренней безопасности. Методологическую основу работы составили исторический, сравнительный, системный, диахронный, ретроспективный, типологический методы, опирающиеся на принцип историзма. Результаты исследования: концепция разделения безопасности на внутреннюю и внешнюю обоснована юридически, функционально и институционально. Она охватывает правовые, организационные, технологические и социальные аспекты, являясь основой стабильности и развития личности общества и государства. Обсуждение и заключения: выделение внутренней безопасности в отдельную категорию безусловно важно, т.к. позволяет четко определить природу проблемы и помогает разработать адекватные меры противодействия.
Россия; национальная безопасность; внутренняя безопасность; общественная безопасность; государственная безопасность
Введение
Для теории государства и права имеет огромное значение оптимизация правовой терминологии в сфере безопасности. Понятия «национальная безопасность», «государственная безопасность», «общественная безопасность» получили легальное определение и закрепление в нормативных правовых и доктринальных актах Российской Федерации. Тема сравнения этих понятий хорошо разработана в российской науке, особенно в контексте национальной безопасности, где эти категории являются ключевыми элементами. Они рассматриваются в соотношении с более широким понятием «национальная безопасность», которое включает их как составные части, и анализируются как самостоятельные, но тесно связанные конституционные категории с пересекающимися сферами защиты. Однако термин «внутренняя безопасность» никогда не был исследован ни в историческом контексте, ни применительно к современному организационно-правовому устройству общества и государства. В текущей ситуации необходимо переосмысление существующих стратегий в связи с новыми реалиями, такими как геополитическая напряженность, экономические кризисы, климатические изменения, демографические сдвиги и технологические гонки, киберугрозы с целью адаптации и поиска новых решений для обеспечения безопасности, стабильности и развития страны.
Обзор литературы
Проблемы обеспечения безопасности государства анализируются западными учеными и юристами, начиная с XVIII в., в России – со второй половины XIX в. (в работах российских ученых: И.Е. Андреевского, Н.X. Бунге, Н. Гартунга, В.М. Гессена, А.Д. Градовского, В.Ф. Дерюжинского, М.М. Ковалевского, Д.М. Петрушевского, М. Свешникова, М.А. Филиппова, И.И. Янжула и других). Теоретико-методологические основы понимания феномена национальной безопасности России исследованы в работах А.Ш. Викторова, С.И. Гирько, Л.Л. Грищенко, Т.В. Кикоть-Глуходедовой, П.Н. Кобец, А.С. Коржековского, А.А. Куковского, А.И. Мелихова, В.М. Редкоус, Ю.В. Рыжовой, С.Ю. Чапчикова. Вопросы обеспечения внутренней безопасности Российской Федерации исследованы С.В. Гущиным, А.В. Гыскэ, В.В. Гордиенко и другими учеными. Обзор научной литературы, освещающей тему обеспечения внутренней безопасности, демонстрирует эволюцию от классических угроз (терроризм, сепаратизм, преступность) к гибридным угрозам (информационные войны, кибератаки, дезинформация) и новым вызовам (климат, пандемии), с акцентом на «мягкую силу» (soft power) и роль технологий, где зарубежные и российская школы сходятся в необходимости комплексного подхода, но различаются в видении геополитических факторов и роли государства, затрагивая темы трансформации суверенитета и глобальной взаимозависимости.
Материалы и методы
Настоящее исследование базируется на сочетании классического исторического инструментария и нормативных правовых актов, регламентирующих деятельность по обеспечению безопасности. Для анализа развития системы внутренней безопасности применяются следующие группы методов: общенаучные (анализ, синтез, индукция, дедукция и системный подход) и специальные (исторический, сравнительный, системный, диахронный, ретроспективный, типологический), в сочетании с принципом историзма.
Результаты исследования
Термин «внутренняя безопасность» современные ученые чаще всего рассматривают лишь как «географический» срез. Широко распространено мнение, что не существует отдельных «внутренней» и «внешней» безопасности, а есть единая система, защищающая интересы страны от любых угроз (как изнутри, так и извне). Эта концепция предполагает, что угрозы не имеют четких границ и взаимосвязаны, а обеспечение безопасности государства требует комплексного подхода.
Тем не менее, термин «внутренняя безопасность» имеет глубокие исторические корни и эволюционировал в зависимости от политических, социальных и правовых изменений в обществе. В России его использование и понимание формировалось на протяжении нескольких исторических периодов, отражая трансформации в системе государственного управления и представлениях о защите государства от внутренних угроз.
В древнерусских источниках, например, в Русской Правде Ярослава Мудрого (XI век), уже содержатся нормы, направленные на защиту личности и государства от посягательств, что можно рассматривать как зачатки регулирования безопасности. Однако термин «внутренняя безопасность» в тот период ещё не использовался.
При Петре I в 1718 году в «Пунктах, данных Санкт-Петербургскому Генерал-полицмейстеру», определялись задачи полиции, включая поддержание порядка и защиту от внутренних угроз. Это стало одним из первых шагов к систематизации функций обеспечения внутренней безопасности на государственном уровне. Значимый момент в истории – проведение в 1802 году Александром I министерской реформы, когда функция обеспечения внутренней безопасности государства была официально возложена на Министерство внутренних дел. Согласно Манифесту «Об учреждении министерств» МВД предписывалось «попечение о повсеместном благосостоянии народа, о спокойствии, тишине и благоустройстве всей империи». «Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия», принятое в 1881 году, раскрывало смысл внутренней безопасности как защищённости государства, государственного порядка и общественного спокойствия. Оно предусматривало чрезвычайные меры борьбы с попытками подрыва внутренней безопасности, включая введение исключительного положения (усиленной охраны или чрезвычайной) в отдельных местностях.
«Положение об устройстве секретной полиции в Империи» от 3 декабря 1882 года давало Товарищу (заместителю) Министра Внутренних Дел, заведующему государственной полицией, верховный надзор и руководство всей розыскной деятельностью по государственным преступлениям, позволяя ему создавать и контролировать особые розыскные отделения, назначать инспекторов и утверждать штаты, тем самым централизуя политический сыск в руках одного ведомства – Департамента Полиции, усиливая его власть.
В XX веке понимание внутренней безопасности претерпело значительные изменения под влиянием политических, социальных, технологических и геополитических трансформаций. Эти изменения отражали эволюцию государственных систем, появление новых угроз и переосмысление роли государства в защите общества.
В советский период понятие «внутренняя безопасность» практически не использовалось в политической лексике. Безопасность отождествлялась преимущественно с государственной безопасностью, а её обеспечение включало жёсткие репрессивные меры, включая подавление инакомыслия. В законодательстве акцент делался на противодействии внешним угрозам, а вопросы внутренней безопасности рассматривались в рамках государственной безопасности. Термин «государственная безопасность» стал доминирующим, а понятие «общественная безопасность» полностью входило в его рамки и отдельно не рассматривалось. Приоритетными задачами стали борьба с контрреволюцией, саботажем, шпионажем и иными действиями, угрожающими власти большевиков. В 1934 году было создано НКВД СССР, которому поручили обеспечение государственной безопасности, охрану общественного порядка и социалистической собственности. В 1936 году категория государственной безопасности была официально включена в Конституцию СССР. Система строилась на укреплении экономической основы, установлении политического режима всеобщего контроля, усилении военных сил страны. Основной целью провозглашалась защита государства от империалистической агрессии. Права человека и гражданина в понятие безопасности государства не включались. В этот период историки рассматривали внутреннюю безопасность исключительно через призму деятельности спецслужб и полиции. В советской историографии этот период был идеологизирован (героизация ВЧК-ОГПУ), в западной – сфокусирован на защите демократических институтов от радикализма.
После Второй мировой войны концепция безопасности сместилась в сторону «гарантий безопасности» государства, которые сводились в основном к военной обороне и включали наличие ядерного оружия, наращивание вооружения, военное, экономическое и политическое присутствие в странах Восточной Европы. Государственная безопасность стала ассоциироваться преимущественно с военной безопасностью.
В этот период внутренняя безопасность часто сводилась к подавлению инакомыслия, контролю над информацией и предотвращению внутренних угроз, которые воспринимались через призму противостояния с Западом. Понятие внутренней безопасности было тесно связано с защитой существующего политического режима и территориальной целостности государства, а его использование ассоциировалось с репрессивными мерами и нарушением прав человека. Историки начали изучать, как государство использует механизмы безопасности для формирования дисциплинированного общества. Под влиянием школы «Анналов»1 и «новой социальной истории»2 акцент сместился на взаимодействие карательных органов и общества. Мишель Фуко и его концепция «надзирать и наказывать» [1] стали фундаментальными для понимания безопасности как системы тотального контроля. В том числе и по этой причине, во избежание негативной коннотации и улучшения имиджа государства, отошли от термина «внутренняя безопасность», отдав предпочтение впоследствии более нейтральным терминам [2].
Распад СССР и переход к рыночной экономике и демократии радикально изменили понимание внутренней безопасности. В 1992 году был принят Закон «О безопасности», который ввёл стратегическое планирование процесса обеспечения безопасности государства через оценку внутренних и внешних угроз. В его статье 3 было определено, что «Реальная и потенциальная угроза объектам безопасности, исходящая от внутренних и внешних источников опасности, определяет содержание деятельности по обеспечению внутренней и внешней безопасности»3. Термин «внутренняя безопасность» вновь стал актуален в связи с новыми вызовами и угрозой целостности государства. В 1990-е годы начались исследования в этой сфере, связанные с классификацией компонентов национальной безопасности и детальной интерпретацией её подсистем.
В новой концепции начали учитываться не только угрозы территориальной целостности и политической стабильности, но и социально-экономические, экологические, техногенные риски. Появилось понятие национальной безопасности, которое включало защиту интересов личности, общества и государства. В 1997 году была утверждена первая Концепция национальной безопасности РФ, а в 2000 году – её обновлённая версия4. В этих документах интересы личности, общества и государства признавались равноценными, хотя это не всегда находило отражение в практике.
В 2013 году была утверждена Концепция общественной безопасности5, которая определила её как «состояние защищённости человека и гражданина от внешних и внутренних угроз». В 2011 году в Федеральном законе «О полиции»6 среди задач правоохранительных органов была названа охрана общественного порядка и обеспечение общественной безопасности.
В начале XX века и в советский период понятие безопасности приобретало ярко выраженную идеологическую и политическую окраску. Если в начале века акцент делался преимущественно на военных и политических угрозах, то к концу века к ним добавились экономические, экологические, техногенные, информационные риски. В постсоветский период началось постепенное включение в понятие безопасности защиты прав и свобод человека, хотя этот процесс был неоднозначным.
Таким образом, понимание внутренней безопасности в XX веке эволюционировало от узкополитического и идеологизированного подхода к более комплексному, включающему защиту личности, общества и государства от широкого спектра угроз.
В конце XX века усилилась взаимозависимость государств, что потребовало пересмотра подходов к безопасности с учётом транснациональных угроз (терроризм, организованная преступность, финансовые кризисы и т. д.).
В ряде источников внутренняя безопасность рассматривается как состояние системы внутриобщественных экономических и социально-политических отношений, при котором уменьшается вероятность перерастания существующих опасностей и угроз в кризис, обеспечивается защита интересов государства, общества, личности на конституционной, правовой основе [3]. Она включает защиту от внутренних угроз, таких как преступность, экстремизм, терроризм, социальные конфликты и другие.
Обеспечение внутренней безопасности входит в основном в компетенцию Министерства внутренних дел (МВД) России, которое осуществляет функции по выработке и реализации государственной политики в сфере внутренних дел, борьбе с преступностью, охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.
Таким образом, история термина «внутренняя безопасность» отражает эволюцию представлений о защите государства от внутренних угроз, трансформацию государственных институтов и изменение подходов к обеспечению стабильности и правопорядка.
После окончания холодной войны исчезли границы между внутренней и внешней безопасностью, появилось понятие «расширенной, всеобъемлющей безопасности человека», что привело к массовому изменению нашего исторического восприятия «безопасности». В связи с взятым курсом на глобализацию «ООН принята постмодернистская концепция истории, в которой старые, все возрастающие противоречия, различия и «достижения» современности, такие как национальное государство и отделение внутренних конфликтов от внешних войн, перестали бы применяться» [4]. Западные ученые отмечают [5], что основная проблема в настоящее время заключается в том, что отсутствует «комплексная перспектива трансформации безопасности как процесса, который производит, воспроизводит и трансформирует национальное и международное сообщество» [6].
Несомненно, государство не может существовать без системы безопасности, а обеспечение безопасности – неотъемлемая функция государства. Но расширение концепции безопасности приводит не только к исчезновению разделения на внутреннюю и внешнюю безопасность, но и к размыванию классического принципа суверенитета, что сейчас можно наблюдать на примере стран западного полушария. Как сказал Президент России Владимир Путин в январе 2026 года во время церемонии вручения верительных грамот послам, в контексте обсуждения многополярного мира, роли ООН и необходимости уважения суверенитета государств, выступая за равноправие и невмешательство во внутренние дела: «Десятки стран в мире страдают от неуважения их суверенных прав, от хаоса и беззакония, и не обладают силой и ресурсами, чтобы постоять за себя»7.
С позиции теории государства и права наиболее распространенной является классификация функций государства по сферам политической направленности [7, 8] – внутренние, представляющие его деятельность внутри страны (политическая, экономическая, социальная, правоохранительная, экологическая), и внешние – деятельность за ее пределами (оборона, сотрудничество).
Исходя из указанных функций государства, логично различать и два вида безопасности – внутреннюю и внешнюю [9]. Разграничение внутренней и внешней безопасности представляется необходимым как с теоретической, так и с практической точки зрения, поскольку не только позволяет четко классифицировать те или иные концептуальные подходы к решению проблем национальной безопасности, но и применить специфические методы, формы и способы для обеспечения внутренней безопасности, существенно отличающиеся от тех, что обеспечивают внешнюю безопасность [2]. В связи с активными действиями противника (диверсиями, распространением дезинформации и паники) требуются особые условия организации внутренней безопасности.
Тем не менее, в современном контексте акцент смещается на более конкретные и специализированные термины, такие как «национальная безопасность», «общественная безопасность» и «государственная безопасность». Как соотносятся эти понятия между собой? Какое из рассматриваемых понятий шире?
Безусловно, самым широким и объединяющим понятием является «национальная безопасность». Что касается соотношения других рассматриваемых понятий в российской теоретико-правовой системе, то его можно представить следующим образом: «внутренняя безопасность» является более широким понятием по сравнению с государственной и общественной безопасностью, так как она объединяет их по территориальному признаку.
Внутренняя безопасность – это зонтичный термин. Он включает в себя все аспекты защиты национальных интересов (государственных, общественных и личных), если угроза им исходит изнутри страны.
Государственная безопасность – фокусируется на защите «надстройки»: власти, суверенитета, территориальной целостности и границ государства. Она может быть, как частью внутренней безопасности (например, подавление вооруженного мятежа), так и частью внешней безопасности (борьба со шпионажем).
Общественная безопасность – это защита «базиса»: повседневной жизни людей, правопорядка и инфраструктуры от преступности, различных катастроф и аварий.
Таким образом, внутренняя безопасность – это составная часть национальной безопасности, которая в свою очередь включает в себя общественную безопасность целиком. Ю.В. Рыжова считает, что «элемент «общественная безопасность» дополнил используемый на протяжении всего дореволюционного периода термин «внутренняя безопасность» государства» [10].
Внутренняя безопасность включает в себя и государственную безопасность в той части, которая касается внутренних угроз. На рисунке 1 видно, что круги пересекаются, так как некоторые угрозы (например, терроризм, коррупция) одновременно бьют и по государству, и по обществу.
Сравнение государственной, общественной и внутренней безопасности в российском праве и теории строится на различии их объектов (что защищаем) и источников угроз (откуда исходит опасность). Все они являются частями единой системы национальной безопасности.
Таким образом, государственная безопасность обеспечивает выживание системы, общественная – порядок в социуме, а внутренняя объединяет защиту от всех рисков, возникающих внутри страны.
Обсуждение и заключение
В заключение исследования необходимо привести несколько положений. Внутренняя безопасность не является абстрактным понятием, а представляет собой систему, имеющую правовую основу, рабочие механизмы (функции) и закрепленные организационные структуры (институты), действующие для защиты жизненно важных интересов личности, общества и государства. В противовес идее о «единой и неделимой» внутренняя безопасность не только существует, но и является комплексной, многоуровневой системой защиты от угроз как для государства (сохранение суверенитета, борьба с терроризмом), так и для общества (поддержание правопорядка, стабильность, сохранение духовных ценностей), и для организаций (защита данных, предотвращение мошенничества) и даже для индивидов (психологическое состояние, чувство защищенности, защита жизни, здоровья, прав граждан).
Утверждение, что терминам «внутренней» и «внешней» безопасности нет места в теории права, а есть лишь «внутренние и внешние угрозы» и единая национальная безопасность, неверно. Теория и практика безопасности различает их по источнику угроз: внутренняя безопасность защищает от рисков внутри государства (социально-политическая нестабильность, экономический кризис, преступность), а внешняя – от угроз извне (военная агрессия, санкции, кибератаки из-за рубежа). И, безусловно, термины «внутренняя и внешняя безопасность» невозможно заменить терминами «внутренние и внешние угрозы», поскольку они не синонимичны. Угроза – это потенциальное событие или фактор (намеренный/случайный), способный причинить ущерб, а безопасность – состояние защищенности от этих угроз. Несмотря на взаимосвязь и то, что оба термина «внутренняя» и «внешняя» безопасность являются частями единой национальной безопасности, их разделение важно для понимания и нейтрализации разных типов рисков, требующих разных подходов (например, внутренних социально-экономических реформ и внешней обороны). Для этих двух видов безопасности требуются различные методы защиты. Для внутренней безопасности нужны правовые, социальные, экономические меры (борьба с преступностью, коррупцией, поддержка граждан), а для внешней – дипломатия, военная мощь, пограничный контроль. Конечно же, внутренняя и внешняя безопасность тесно связаны между собой, взаимно пересекаются и дополняют друг друга. Так, слабая экономика (угроза внутренней безопасности) усложняет оборону от внешнего давления, а внутренняя слабость может представлять угрозу для внешней безопасности (и наоборот), но это не делает их единым целым.
Таким образом, внутренняя и внешняя безопасность – это два аспекта общей национальной безопасности, которые различаются по своим источникам и требуют раздельного, но скоординированного управления.
1. Фуко М.П. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы. / Фуко Мишель; перевод с франц. Москва: Ал Маргинем Пресс, 2025. 3-е изд. 368 с.
2. Важенина И.В. Проблемы использования термина «внутренняя безопасность» государства / И.В. Важенина // Право и государство: теория и практика. 2025. № 7. С. 38-41. DOIhttps://doi.org/10.47643/1815-1337_2025_7_38. EDN: https://elibrary.ru/XOTMML
3. Барсегян С.Г. Правоохранительные органы как фактор внутренней безопасности общества: социально-философский анализ: дис. ... канд. фил. наук. Москва, 2001. 191 с. EDN: https://elibrary.ru/QDNFRP
4. Ковалев А.А. История безопасности как новая область западной исторической науки // Genesis: исторические исследования. 2021. № 12. С. 225–241. DOI: https://doi.org/10.25136/2409-868X.2021.12.34867; EDN: https://elibrary.ru/WPAVZC
5. Daase C. Apology and Reconciliation in International Relations: The Importance of Being Sorry. Taylor & Francis Group, 2017. 306 P.
6. Stykow P., Daase C., Mackenzie J., Moosauer N. Politikwissenschaftliche Arbeitstechniken. UTB GmbH, 2010. 286 р.
7. Лукьянов С.А., Тарасова И.А. Теория государства и права. Руза: Московский областной филиал Московского университета МВД России, 2014. С. 22.
8. Честнов И.Л. Теория государства и права: учебное пособие для бакалавриата. Ч. 1. Теория государства / И.Л. Честнов. Санкт-Петербург: Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 2016. 92 с. EDN: https://elibrary.ru/YRBEAN
9. Общая теория национальной безопасности: учебник / под общ. ред. А.А. Прохожева. Москва, 2002. С. 14.
10. Рыжова Ю.В. К пониманию термина «внутренняя безопасность государства» и ее обеспечение в Российской империи / Ю.В. Рыжова // Труды Академии управления МВД России. 2018. № 4 (48). С. 67-72. EDN YSIIKT.
