ВведениеЗадачи противодействия преступности, установления виновных в совершении преступлений и назначения им справедливого наказания не могут быть решены без вынужденного ограничения свободы личности принудительными мерами, одной из которых выступает заключение под стражу. Эта процессуальная мера относится к средствам процессуального принуждения, правовой режим которых урегулирован в Разделе IV Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ), объединяющем превентивные меры, меры защиты и меры уголовно-процессуальной ответственности [1, с. 21].В правовой доктрине наметились различные подходы к истолкованию меры пресечения в виде заключения под стражу, что определяет данный институт как предмет изучения не только уголовно-процессуального, но и других отраслей права, прежде всего международного и конституционного. В последнем случае в контексте защиты прав, законных интересов и обеспечения безопасности лица, содержащегося под стражей.Если рассматривать заключение под стражу как межотраслевой институт, то в качестве важнейшей концептуальной и прикладной проблемы выступает необходимость: а) обеспечения согласованности его норм в рамках единого организационно-правового режима, отражающего требования государственной политики в сфере противодействия преступности (реализация которой без применения правоограничительных мер невозможна); б) повышения эффективности мероприятий правозащитного и правообеспечительного характера, применяемых в отношении лиц, содержащихся под стражей; в) приведения правовой основы, регламентирующей статус этих лиц, в соответствие с международными стандартами; г) проведения мониторинга эффективности применения указанной нормы; д) выработки и практической реализации мер, направленных на повышение воспитательной (предупредительной) направленности применения заключения под стражу, а также поддержания ее исключительного характера (применения при невозможности избрания иной, более мягкой, меры пресечения).В общепринятом понимании заключение по стражу – исключительная, наиболее суровая, избираемая по решению суда мера пресечения, применяемая в отношении подозреваемых и обвиняемых в целях предупреждения продолжения этими лицами преступной деятельности, обеспечения эффективности и быстроты (разумного срока) уголовного судопроизводства, заключающаяся в полной изоляции человека от общества с содержанием в специальных учреждениях – следственных изоляторах, на гауптвахтах.Анализ норм уголовно-процессуального законодательства позволяет констатировать заключение под стражу «как меру пресечения, обладающую превентивным и обеспечительным характером, направленным на предупреждение возможного противодействия со стороны подозреваемых и обвиняемых по уголовному делу, а также являющуюся эффективным средством коррекции неправомерного поведения указанных участников уголовного судопроизводства, а в определенных случаях выступающую в качестве мер уголовно-процессуальной ответственности» [2, с. 12].В то же время не следует забывать, что эффективность применения заключения под стражу во многом зависит от ряда факторов, фактически не упоминаемых в научных работах и по этой причине не учтенных законодателем, а также не принимаемых во внимание, а нередко и игнорируемых судами при принятии соответствующих решений. В частности, это касается установления факта действительного, а не мнимого противодействия следствию (как показало проведенное автором исследование 92 материалов судебной практики, более чем в 40% случаев мнение судей по данному вопросу носило предположительный характер, а в решении воспроизводился текст ходатайства следователя). По этой причине отказ суда от удовлетворения ходатайства следователя встречается крайне редко (в изученных материалах подобные решения составили 3%).Другим фактором является влияние не только на принятие судебного решения, но и на решение следователя, дознавателя об обращение в суд с соответствующим ходатайством, «приговора сетевого трибунала», т.е. общественного мнения по резонансным делам, когда заключение под стражу выступает в форме неизбежного и «справедливого» наказания при отсутствии не только убедительных фактических, но и процессуальных оснований для него (в изученных материалах подобный вывод усматривался в 11% решений). В подобных ситуациях превентивная роль избрания меры пресечения не усматривается, скорее наоборот, в сознании обвиняемого укореняется чувство несправедливости, растет озлобленность, а впоследствии назначенное судом вполне справедливое наказание оказывается не способным принести результаты, желаемые для общества, «заблаговременно» приговорившего лицо к заслуженной каре. В связи с этим следует отметить, что полученные автором в процессе сведения о соотношении тяжести меры пресечения и наказания свидетельствуют, что приблизительно 8 % суды назначают лицу, содержащемуся в период следствия под стражей, наказание, не связанное с лишением свободы.Применение заключения под стражу в качестве меры процессуальной ответственности должно основываться на достоверно установленных обстоятельствах, к примеру, подтверждающих, что обвиняет продолжает преступную деятельность либо нарушил избранную меру пресечения. В частности, в процессе анкетирования и предметного опроса судей были получены сведения, что следователи и дознаватели признают нарушением меры пресечения нахождение на работе во сверхурочной время, отсутствие по месту жительства или неявку для проверки по причине транспортных проблем, нахождение на лечении, на семейных мероприятиях (свадьба, юбилей, похороны), неявку для производства следственных действий по причине болезни и другие аналогичные ситуации.Материалы и методыВ ходе проведенного исследования были использованы различные методы научного познания: обобщение, сравнение, моделирование, классифицирование, структурирование и систематизация, которые позволили проанализировать вопросы, относящиеся к предмету исследования, а также сформулировать авторские выводы о необходимости выявления специфических свойств заключения под стражу как особой меры пресечения в уголовном процессе России. Эмпирической основой исследования явились опубликованные материалы обобщения и анализа следственной и судебной практики.Обзор литературыОтдельные проблемы правовой регламентации исследованы в работах А.М. Андроник, Н.В. Булановой, О.Д. Вастьяновой, Т.Б. Гараевой, Е.П. Гришиной, Р.М. Муртазина, В.В. Рудича, А.Б. Судницына, С.В. Тасакова, А.В. Широковой, вместе с тем в перечисленных научных трудах уделение внимания содержанию свойств заключения под стражу как особой меры пресечения в российском уголовном судопроизводстве было недостаточно.Результаты исследованияВ правоприменении органов уголовного преследования заключение под стражу реализуется не как подтверждение виновности лица, а как разрешение различных вопросов уголовно-правового и уголовно-процессуального характера (заключение с подозреваемым или обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве и т.п.) [3, с. 13].Например, в постановлении Нагатинского районного суда г. Москвы от 25 июня 2022 г. об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу обвиняемому по п. «а», «б» ч. 2 ст. 172 УК РФ М.С. отмечена обоснованность подозрения в причастности обвиняемого «к совершению инкриминируемого ему деяния. При этом вопросы о доказанности вины не подлежат рассмотрению судом при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку связаны с оценкой доказательств по делу и выходят за пределы судебного разбирательства, установленные ст. 108 УПК РФ»1.Закон устанавливает запрет предрешения судом вопросов о виновности обвиняемого при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Вместе с тем нарушения подобного запрета встречаются в судебной практике, на недопустимость подобных выводов указывают суды вышестоящих инстанций (например, указываются формулировки «материалы дела содержат достаточные данные, позволяющие убедиться в имевшем место событии преступления и причастности к нему обвиняемого»)2.Представляется, что в связи с указанными обстоятельствами наличествует необходимость проведения Верховным Судом Российской Федерации обобщения судебной практики по вопросу избрания меры пресечения (предыдущее мероприятие подобного рода датировано 2021 г.) и даче судам соответствующих разъяснений и рекомендаций в постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации.Превентивный характер избрания меры пресечения в виде заключения под стражу проявляется и в том, что «правовое отношение, возникающее между органом уголовного преследования (полицией) и обвиняемым (подозреваемым), требует процессуальной охраны от рисков и угроз, порождаемых поведением преследуемого лица. Меры пресечения и выступают средством обеспечения развития этого отношения, инструментом, обеспечивающим реализацию этого отношения; ради него и развивается процесс» [4, с. 22].В силу заложенного в ней превентивного (публичного) характера и процессуального порядка избрания и применения мера пресечения выступает формой реализации и гарантией достижения публичного и частного начал уголовного судопроизводства, отражающих правовое и основанное на гуманных началах построение российской государственности [5, с. 1040-1046].Не менее значимым для юридической науки и правоприменения является вопрос о свойствах заключения под стражу.1. Межотраслевой (междисциплинарный) признак.Исследование проблем применения этой меры пресечения свидетельствует о наличии значительного числа международных нормативных источников, основное предназначение которых видится в соблюдении и защите прав в ограничении, в разумных пределах, государственной власти, предотвращении злоупотребления ею, искоренении жестокого и негуманного отношения к человеку, пусть и нарушившему уголовный закон, но не переставшему быть частью мирового сообщества, основными нравственными установками которого выступают гуманизм, справедливость, уважение к закону.Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г.3 определяет важное правило о запрете произвольного ареста или содержания под стражей, лишения свободы не иначе, как в соответствии с такой установленной законом процедурой. В противном случае у лица возникает право на компенсацию (ст. 9).В ч. 1 ст. 17 Конституции РФ признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права. Кроме того, в Основном законе государства в иных нормах закреплены правила применения заключения под стражу: права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими (ст. 18) и могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55) и другие.В УПК РФ заключению под стражу посвящен ряд норм, касающихся порядка, оснований избрания, применения и реализации этой меры пресечения подозреваемому, обвиняемому, включая особенности ее применения в отношении отдельных категорий указанных участников производства по уголовному делу (ст. 97, 108, 423, 450 и другие).Специализированным нормативным актом, регламентирующим порядок содержания под стражей, а также права лиц, которым избрана анализируемая норма пресечения, является Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ4 (далее – ФЗ о содержании под стражей).В ст. 4 ФЗ о содержании под стражей перечислены принципы под стражей, в частности, упоминается принцип уважения человеческого достоинства. В то же время видится целесообразным дополнение данной нормы указанием на соблюдение прав и свобод человека, поскольку дальнейшее упоминание в данной статье о принципах и номах международного права не обладает конкретизированным характером.Кроме того, порядок исполнения содержания под стражей регулируется подзаконными актами, например, Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов5.2. Цели избрания и применения исследуемой меры пресечения.В высшей степени объективная оценка целей содержания под стражей (тюремного заключения) дана в Правилах Нельсона Манделы (правило 4)6.3. Основания избрания и применения заключения под стражу.В теории уголовно-процессуального права, законодательстве и правоприменительной практике на сегодняшний день существует значимая, но в то же время не до конца разрешенная проблема достаточности оснований для решения вопроса об избрани такой меры пресечения, которые содержат вероятное (оценочное и предположительное) суждение, предположение, перспективу, изначально заложенную в формулировке «наличие достаточных оснований полагать» (курсив автора), т.е. одного лишь предположения в данном случае недостаточно.По верному утверждению А.В. Широкова, эти основания «являются гарантией правового статуса личности» которая подвергается уголовному преследованию [6, с. 102]. Законность и обоснованность заключения под стражу осложняется еще и тем, что в законе отсутствует четкие и определенные критерии вероятности оснований, единство их толкования, о чем отмечается в литературе [7, с. 22].Вероятностный характер обстоятельств определенной степени конкретизируется содержанием ст. 108 УПК РФ, в которой указывается: «Совершение преступлений, за которые уголовным предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения, при этом в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства (курсив автора), на основании которых судья принял такое решение», а также дополнительные обстоятельства (отсутствие постоянного места жительства и пр.).Требования при избрании меры заключения в виде заключения под стражу даны Верховным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума от 19 декабря 2013 г. № 41: «избрание в качестве меры пресечения заключения под стражу допускается только после проверки судом обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. Обоснованное подозрение предполагает наличие данных о том, что это лицо причастно к совершенному преступлению» (п. 2)7.4. Исключительный характер применения (невозможность применения иной более мягкой меры).Особый порядок обязывает обсуждении вопроса о возможности или целесообразности (из соображений общественной безопасности, а также обеспечения быстроты и эффективности расследования и судебного рассмотрения уголовного дела) применения иной меры пресечения.Исключительный характер заключения под стражу отмечен в ряде нормативных документов ООН, в Минимальных стандартных правилах ООН о том, что предварительное заключение под стражу используется в судопроизводстве по уголовным делам как крайняя мера при условии должного учета интересов расследования предполагаемого правонарушения и защиты общества и жертвы (п. 6.1)8.В Венской декларации о преступности и правосудии государства-участники заявили о добровольном принятии на себя обязательства уделять первостепенное внимание снижению количества и запрета чрезмерного числа задержанных лиц и лиц, заключенных под стражу до начала суда (п. 26)9.5. Особый порядок избрания, применения, изменения и отмены.Программным международным нормативным актом, регламентирующим вопросы, касающиеся заключения под стражу является Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению, который устанавливает, что арест, задержание или заключение осуществляются только в строгом соответствии с положениями закона и компетентными должностными лицами или лицами, уполномоченными законом для этой цели (принцип 2)10.6. Обусловленность особенностями личности обвиняемого, подозреваемого и степенью общественной опасности совершенного уголовно-противоправного деяния.Заключение лица под стражу является существенным средством уголовно-процессуального характера, существенно ограничивает такие права, закрепленные в Конституции Российской Федерации, как личная неприкосновенность, свобода на перемещение, выбор места жительства. В связи с этим О.Д. Вастьянова справедливо отмечает, что законодательство всех государств «должно предусматривать не только достаточно широкий перечень мер пресечения, позволяющих учитывать фактические обстоятельства уголовного дела и индивидуальные особенности преследуемого лица, но и детально регламентированный порядок их избрания и применения» [8, с. 22].Приведенное требование отмечено в ч. 1 ст. 99 УПК РФ, устанавливающей, что при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.Обязательность учета личности обвиняемого при заключении под стражу корреспондирует встречающемуся в научной литературе мнению об использовании результатов оперативно-розыскной деятельности. В частности, Н.А. Андроник считает, что «принятие подобного решения возможно при соблюдении следующих условий: в представленных материалах содержатся конкретные сведения о причастности обвиняемого (подозреваемого) к совершенному преступлению; результаты оперативно-розыскной деятельности были представлены органу предварительного расследования в установленном законом порядке; оперативно-розыскные мероприятия произведены в соответствии с требованиями ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»11; информация, содержащаяся в результатах оперативно-розыскной деятельности, проверена путем производства следственных действий» [9].В целом соглашаясь с высказанным мнением, считаем необходимым уточнить, что следственные действия являются способом получения доказательств, которые заменяют собой не обладающую процессуальным характером информацию, полученную посредством оперативно-розыскных мероприятий, следовательно, решение об избрании меры пресечения в последней из приведенных ситуаций будет приниматься посредством анализа и оценки доказательственной, а не оперативно-розыскной информации.Приведенный тезис подтверждается и предписанием, содержащимся в ч. 1 ст. 108 УПК РФ, относительно того, что обстоятельствами для заключения под стражу могут являться только данные, проверенные в ходе судебного заседания, в том числе результаты оперативно-розыскной деятельности, которые не нарушают требований ст. 89 УПК РФ.Дифференцированный подход к заключению под стражу на основе личности обвиняемого, подозреваемого исходит из установки, реципированной национальными законодательством из международно-правовых норм. При этом в качестве особенностей личности во внимание принимаются не только криминогенные свойства, но и пол, возраст, состояние здоровья.В п. 13.1 Пекинских правил содержится правило о заключении под стражу до суда только как крайняя меры и на краткий срок (п. 13.1)12. Приведенная правовая установка отражена в ч. 2 ст. 423 УПК РФ.Представляется, что в свете указанных правовых установок следует признать заслуживающим внимания мнение, высказанное М.Р. Муртазиным, о рассмотрении в судебном разбирательстве вопроса «о возможности помещения несовершеннолетнего в центр временной изоляции несовершеннолетних, исключая нахождение несовершеннолетних в условиях следственного изолятора» [10, с. 10].7. Срок действия заключения под стражу.Формат научной статьи не позволяет подробно остановиться на всех аспектах установления и продления срока содержания под стражей, поэтому мы ограничимся указанием на то, что данный вопрос подробно урегулирован в ст. 109 УПК РФ.8. Характер правоограничений, определяемый условиями содержания лица под стражей.Правоограничения, вызванные заключением под стражу, обладают в наивысшей степени неблагоприятным характером для лица, которому назначена данная мера пресечения, поскольку ограничивается не только право на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства, на профессиональную деятельность, занятием привычным хобби, общение с близкими, не говоря о бытовых неудобствах и стеснениях.Исходя их соображений наибольшего ограничения (пусть и вынужденного, являющегося закономерным последствием совершения преступления), устанавливается, что задержание или заключение должно подлежать эффективному контролю судебного или другого органа (принцип 4 Свода принципов).Контроль необходим не только за состоянием здоровья и психики находящегося под стражей лица, но и в целях обеспечения безопасности последнего. В частности, меры безопасности, применяемые в отношении подозреваемого или обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашении о сотрудничестве, оговариваются в ст. 317.9 УПК РФ [11, с. 480-482; 12, с. 110-113; 13, с. 139-145; 14].Обсуждение и заключениеПолученные в ходе исследования результаты свидетельствуют об актуальности и научно-практической значимости формирования свойств заключения под стражу как меры пресечения в уголовном судопроизводстве. В подведение итогов исследования важно отметить, что заключение под стражу в силу особого характера предполагает дальнейшую концептуальную разработку, поскольку, несмотря на обилие теоретического материала, горизонт определяемых данным институтом проблем в достаточной степени не охвачен. Прежде всего, усилия представителей научного сообщества должны быть направлены на доктринальное обоснование востребованного практикой организационно-правового механизма, обеспечивающего сбалансированность государственных интересов в сфере противодействия преступности и уголовного преследования, а также уважения человеческого достоинства обвиняемого, подозреваемого, которому избрана упомянутая мера пресечения. Указанная концепция послужит платформой не только для признания, но и поэтапного реципиирования международных стандартов и принципов в области прав человека, посредством внесения корректив в уголовно-процессуальное законодательство и нормативные акты о содержании под стражей, а также для укрепления основ контроля государства в лице его правоохранительных и судебных органов за законностью и процессом реализации указанной меры пресечения.