Введение: в статье анализируются отдельные вопросы признания доказательств недопустимыми в уголовном судопроизводстве Сирийской Арабской Республики1, Турецкой Республики2 и Исламской Республики Иран3; исследуются различные законодательные подходы стран Ближнего Востока к формированию уголовно-процессуальной теории недопустимости доказательств и критериев, которым должны соответствовать доказательства, пригодные для использования в сфере уголовного судопроизводства. Материалы и методы: основу проведенного исследования составили общенаучные методы познания, а также сравнительно-правовой метод, применение которого позволило провести компаративистское исследование иранского, сирийского и турецкого уголовного процесса в рамках рассматриваемого объекта исследования. Материалами исследования явились фундаментальные теоретические положения, отраженные в работах российских ученых-процессуалистов, содержащие комплексный анализ уголовно-процессуальной деятельности, осуществляемой в отдельных странах исламской правовой семьи. Результаты исследования: в статье первоначально обосновывается необходимость осуществления компаративистских исследований законодательства дружественных Российской Федерации4 стран ближневосточного региона. На основе краткого анализа отдельных положений Конституций Турции, Сирии и Ирана делаются выводы о типологии данных государств в зависимости от их отношения к религии. Далее теоретическому осмыслению последовательно подвергаются нормы уголовно-процессуального законодательства, регулирующие вопросы признания доказательств недопустимыми в сфере уголовного судопроизводства. Обсуждение и заключение: институт недопустимости доказательств, установленный в уголовном судопроизводстве Сирии, Ирана и Турции, во многом схож с аналогичным российским уголовно-процессуальным институтом. Данное положение объясняется единообразным вестернизированным подходом к построению системы уголовной юстиции в целом и доказательственному праву в частности. Тождественность в определении недопустимости доказательств проявляется в соблюдении главного критерия – законности производства по уголовным делам.
Introduction: the article analyzes certain issues of recognition of evidence as inadmissible in criminal proceedings of the Syrian Arab Republic, the Republic of Turkey and the Islamic Republic of Iran; it examines different legislative approaches of the Middle Eastern countries to the formation of the criminal procedural theory of inadmissibility of evidence and the criteria to be met by evidence suitable for use in criminal proceedings. Materials and Methods: the basis of the study was formed by general scientific methods of cognition, as well as comparative legal method, the use of which allowed to conduct a comparativist study of Iranian, Syrian and Turkish criminal procedure in the framework of the object of study. The materials of the study were fundamental theoretical provisions reflected in the works of Russian scientists of proceduralists, containing a comprehensive analysis of criminal procedure carried out in individual countries of the Islamic legal family. Results: the article initially substantiates the necessity of comparativist research of the legislation of the Middle Eastern countries friendly to the Russian Federation. Based on a brief analysis of individual provisions of the constitutions of Turkey, Syria and Iran, concise conclusions are drawn about the typology of these states depending on their attitude to religion. Then the norms of criminal procedural legislation regulating the issues of recognizing evidence as inadmissible in criminal proceedings are subjected to theoretical understanding. Discussion and Conclusions: the institution of inadmissibility of evidence established in the criminal proceedings of Syria, Iran and Turkey is similar in many respects to the analogous Russian criminal procedural institution. This situation is explained by the uniform westernized approach to the construction of the criminal justice system in general and evidence law in particular. The similarity in determining the inadmissibility of evidence is manifested in the observance of the main criterion – the legality of criminal proceedings.