ВведениеЛиберализация уголовно-исполнительной политики, широкое применение мер наказания, альтернативных реальному лишению свободы, снизили общее количество находящихся в местах лишения свободы лиц, но не уменьшили количество правонарушителей, половина из которых – рецидивисты. Рецидивная преступность – следствие социальной дезадаптации и дересоциализации – серьезных проблем российской уголовно-исполнительной системы, общества, государства. В период с 2018 по 2021 год прослеживается положительная динамика снижения количества лиц, к которым применяется наказание в виде реального лишения свободы, как следствие – снижение количества содержащихся в исправительных учреждениях российской уголовно-исполнительной системы (далее – УИС России) Федеральной службы исполнения наказаний (далее – ФСИН России), снизилось и количество осужденных-рецидивистов.Обзор литературыИзучению проблемных аспектов эффективности постпенитенциарной адаптации и ресоциализации лиц, ранее отбывавших наказание в местах лишения свободы, посвящено множество работ отечественных ученых, практических работников в сферах криминологии, уголовно-исполнительного права, психологии и социологии: О.Г. Ананьева, Е.А. Антоняна, О.Г. Щербакова, А.В. Пищелко, Ю.В. Андреевой и др.Результаты исследованияРезультаты анализа статистических данных свидетельствуют о снижении обозначенных показателей, что, по мнению руководителей ФСИН России, обусловлено либерализацией уголовно-исполнительной политики, широким применением альтернативных реальному лишению свободы мер наказания: количество правонарушителей не уменьшилось, но наказания стали носить мягкий характер, при этом увеличилось количество лиц, состоящих на учетах в уголовно-исполнительных инспекциях (далее – УИИ). Поддержали оценку ситуации по российским осужденным и представители адвокатского сообщества, дополнив, что большую роль сыграл и институт освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа1.Нами сделан акцент именно на рецидивной преступности, поскольку около половины находящихся в местах лишения свободы – преступники-рецидивисты. Но, как верно отмечает Е.Э. Попова, не все лица, отбывшие наказание, имеют незаконопослушную мотивацию: в большинстве случаев повторные преступления – следствие социальной дезадаптации [1, с. 34] (нехватка трудовых навыков и образования и невозможность в связи с этим трудоустроиться, зависимости наркотического и алкогольного характера, отсутствие жилья и общее социальное неблагополучие). Отбытое наказание и факт освобождения для этой категории лиц не является значимым; практика свидетельствует, что позже они вновь совершают преступления и отбывают срок в исправительных учреждениях [2, с. 62].В связи с этим необходимо отметить, что решение указанной проблемы – грамотная система (механизм) постпенитенциарной адаптации и ресоциализации освобождающихся из мест лишения свободы лиц. Однако в настоящее время мы констатируем факт отсутствия эффективно функционирующего подобного механизма. Кроме того, существует разрыв между провозглашенными в российском законодательстве задачами по социальной адаптации и ресоциализации освобождающихся и освободившихся из мест лишения свободы лиц и реальной реализацией на практике таких задач.Наряду с этим необходимо обратить внимание на то, что бывшие осужденные – реципиенты различных программ, государственного контроля и вмешательство соответствующих контролирующих органов непроизвольно выделяет их из общества, привлекая к ним пристальное внимание общества. С одной стороны, это верное направление профилактики: лица, освободившиеся из мест лишения свободы, должны находиться под контролем государства, однако такой контроль усложняет включение осужденного в гражданское общество, что ведет к разрыву его социальных связей (семья, родные, друзья, трудовой коллектив и др.). Проблема постпенитенциарной адаптации и ресоциализации бывших осужденных намного глубже, требует более глубокой научной проработки, в России эта проблема носит государственный, системный характер, затрагивая институты власти и управления, семьи, образования и др.Необходимо акцентировать внимание и на Концепции уголовно-исполнительной политики на период до 2030 года2, во исполнение которой Минюстом России разработан проект федерального закона о системе пробации, имеющий в настоящее время высокую степень готовности и планируемый отправиться на рассмотрение Правительства РФ уже в 2022 году. Проектом предусматриваются консультации бывших осужденных по юридическим, социальным и иным вопросам, помощь в получении всех необходимых документов, нужного образования, в трудоустройстве, оказание психологической, государственной социальной помощи, помощи в получении выплат, пособий и социальных услуг. Положительно оценивая появившийся в России указанный проект о ресоциализации и адаптации бывших осужденных, полагаем, что и сам проект, и Концепция требуют доработки, основным из ориентиров в которой должно стать социальное оздоровление освобождающихся и освободившихся из мест лишения свободы лиц, система же пробации должна быть комплексной, включающей не только всевозможные проактивные меры поддержки бывших осужденных, но и консолидированные усилия всех органов власти всех уровней и всех профильных министерств и служб (МВД России, Минюст, ФСИН России, ФССП России, Министерства труда, образования, социального развития и др.).В свою очередь, результаты опроса бывших осужденных3 дают основание утверждать, что желание начать законопослушную жизнь, то есть трудоустроиться, наладить отношения с родными и близкими, не возвращаться к прежним контактам, связям и зависимостям и поддерживать/восстанавливать иные социальные сферы присутствует примерно два месяца после выхода из места лишения свободы, по прошествии которых и при отсутствии положительных результатов лицо возвращается к прежним связям, зависимостям, совершает преступления. Особого внимания, как отмечают психологи, требуют осужденные, имеющие зависимость наркотического и/или алкогольного характера4. Осужденный, находясь в местах лишения свободы, не избавляется от зависимостей, так как находится в вынужденной ремиссии (доступ к запрещенным препаратам отсутствует), поэтому с такой группой особо уязвимых осужденных работу по ресоциализации и адаптации необходимо начинать как минимум за полгода от даты планируемого их освобождения. Таким образом, необходимые мероприятия должны проводиться с данной категорией лиц и в местах лишения свободы.Обсуждение и заключенияПодводя итоги, рассмотрим алгоритм работы с освобожденным из мест лишения свободы: в течение трех суток со дня освобождения лицо обязано встать на учет в УИИ, отметиться у участкового уполномоченного полиции о прибытии; восстановить при необходимости документы (паспорт, СНИЛС, ИНН и др.); обратиться в центры занятости с целью поиска работы или получения статуса безработного, соответствующих пособий; обратиться в центры социальной адаптации (получить помощь в восстановлении документов, в предоставлении временного жилья, горячего питания, предметов первой необходимости и т.д.) при отсутствии жилья.Мы согласны с мнениями исследователей, которые отмечают, что прописанные законодателем в статье 182 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации5 права освобожденных осужденных на трудовое и бытовое устройство и получение иных видов социальной помощи больше носят декларативный, нежели практический характер. В ряде регионов Российской Федерации функционируют программы, проекты, организации и фонды, помогающие исследуемой категории лиц (например, квотирование рабочих мест, адресная помощь в соответствии с региональными программами и др.) вернуться к законопослушной жизни, однако проблема требует не точечного, а комплексного, фундаментального подхода, основанного на федеральном уровне.Обобщая данные, приходим к следующим выводам:1. Несмотря на тенденцию к снижению количества лиц, находящихся в местах лишения свободы, с сожалением следует отметить, что около половины осужденных – преступники-рецидивисты. Система (механизм) постпенитенциарной адаптации и ресоциализации освобождающихся из мест лишения свободы лиц в настоящее время функционирует неэффективно. И проблема больше не в отсутствии такого механизма, а в разрыве между провозглашенными в российском законодательстве задачами по социальной адаптации и ресоциализации освобождающихся и уже освободившихся из мест лишения свободы лиц и реальной реализацией на практике таких задач.2. С целью выработки комплексного, фундаментального механизма для сопровождения бывших осужденных в период адаптации и ресоциализации на федеральном уровне необходимо:- разработать «дорожную карту» для освободившегося из мест лишения свободы (пошаговый алгоритм примерных действий с указанием ведомства (организации), адресов и контактных телефонов, а также видов помощи;- оказать финансовое и иное содействие для открытия как минимум одного общественного благотворительного фонда в каждом регионе (некоммерческая организация по примеру общественного благотворительного фонда реабилитации «Новая жизнь» в городе Тольятти Самарской области6), основной целью деятельности которого будет являться ресоциализация и адаптация бывших осужденных;- разработать программы помощи в ресоциализации и адаптации бывших осужденных на федеральном, региональном и местном уровнях;- обязать заключать соглашения о взаимопомощи и взаимосотрудничестве созданных благотворительных фондов с указанными министерствами в рамках разработанных программ;- благотворительные фонды должны иметь возможность работы с созависимыми гражданами (комплексная работа с окружением любого зависимого, в том числе осужденного).Таким образом, на наш взгляд, нормы планируемого к рассмотрению и принятию закона о системе пробации в России эффективны. Уже в настоящее время только комплексный, фундаментальный механизм взаимодействия государственных учреждений с институтами гражданского общества (правозащитники, общественные объединения, специалисты по медиации и восстановительному правосудию, сами осужденные), в период адаптации и ресоциализации планируемых к освобождению и освобожденных из мест лишения свободы лиц, на наш взгляд, приведет к ожидаемым положительным результатам.